Из-за полученной травмы 21-летняя София Борискина потеряла здоровье, профессию и жениха.
Почти два года назад в центре Тулы произошла авария, которая кардинально изменила жизнь Софии Борискиной. 2 января 2023 года столкнулись Hyundai Tucson с московскими номерами и такси Volkswagen Polo. Причиной аварии стало неожиданное перестроение водителя из Москвы. Антон Л., виновник ДТП, позже утверждал, что включил поворотники, однако протокол ГАИ подтвердил его нарушение правил дорожного движения, за что он получил штраф.
К сожалению, девушка, сидевшая в такси, потеряла глаз и перенесла множество операций, а также длительный период реабилитации.
«Думала, голову разбила»
София Борискина, 21 год, работает в пункте выдачи заказов интернет-магазина в Туле и учится на курсах флористики. По образованию она специалист в области зеленого строительства, но из-за потери одного глаза не может трудиться по специальности.
Специалисты по зеленому строительству занимаются благоустройством и озеленением парков, объектов ЖКХ и сельского хозяйства, включая создание живых изгородей и уход за газонами.
— В тот день я ехала на работу, где работала в магазине печей и каминов. Я отдала клиенту его заказ, а затем вызвала такси, чтобы доехать к бабушке и поздравить её с Новым годом. В дороге я вдруг почувствовала резкий толчок и не сразу поняла, что произошло. Ударилась о водительское сиденье, хотя была пристегнута. Когда по щеке потекла кровь, я сначала подумала, что разбила лоб или голову. Протерев лицо, я увидела нечто слизистое и поняла, что это мой глаз. Я сразу сообщила об этом водителю такси. Он в панике выскочил из машины и закричал, что у него пострадавший. Таксист принёс аптечку и пытался помочь, хотя сам был в шоке. Виновник аварии даже не обратил на нас внимания — его интересовало только состояние его машины, — вспоминает София.
Сотрудники Госавтоинспекции прибыли на место ДТП через несколько минут.
— Я дрожала от страха и попросила сотрудника ГАИ позвонить маме, но он отказался, сказав, что я взрослая и должна справляться сама. Мне было очень тяжело, руки тряслись, и я понимала, что с глазом что-то не так — зрение изменилось. Когда мне удалось чудом набрать маму, я только и смогла сказать: «Мама, авария! Мама, глаза больше нет». Больше ничего не могла произнести, даже не знала, где нахожусь, — добавила София.
В итоге после столкновения девушка провела на улице около 20 минут, прежде чем её забрала скорая помощь.
«Из больниц не вылезает»
В больнице Соню осмотрели и срочно направили в Москву — в клинику имени Гельмгольца, где она ранее проходила лечение. Однако из-за отсутствия анестезиолога ее перенаправили в клинический центр имени Боткина.
3 января Софии Борискиной была проведена первая операция, но, к сожалению, спасти глаз не удалось.
— Первый раз глаз буквально зашивали — там была дыра и сильное кровотечение. Вторую операцию сделали без наркоза, снова ушивали глаз, так как он продолжал кровить, и шов разошелся. Третья операция заключалась в удалении глаза, — рассказала София.
София провела около четырех месяцев в больнице после ДТП
Во время одной из операций было затронуто новообразование, которое находилось в глазу девушки. Это не было врачебной ошибкой, а необходимой мерой для спасения ее жизни. До аварии у Софии был нейрофиброматоз — генетическое заболевание, которое проявлялось в виде новообразования и не причиняло ей беспокойства, поэтому удалять его не планировалось. Врачи строго настаивали на том, чтобы не трогать его, так как это могло привести к серьезным последствиям из-за роста опухоли.
Теперь София вынуждена регулярно проходить КТ, чтобы следить за состоянием новообразования.
Нейрофиброматоз — это наследственное доброкачественное заболевание, и злокачественность проявляется лишь в 10% случаев, как правило, после серьезных травм или операций. Среди возможных осложнений — эндокринные расстройства, эпилептические припадки, гипотония мышц и интерстициальная пневмония.
Кроме того, в результате аварии у девушки возник осколочный перелом костей лица. В этом месте осталась вмятина, и устранить ее можно только с помощью довольно травматичной пластической операции, которая потребует удаления части лица. Однако врачи не могут дать никаких гарантий, утверждая, что шансы на успех составляют 50 на 50.
София носит протез вместо правого глаза, чтобы улучшить эстетику.
«Я уже трижды меняла протез. Первый мне установили через две недели после операции по удалению глаза, но он оказался слишком маленьким. Второй, наоборот, был слишком большим, и сейчас у меня третий. Сначала я очень ощущала его, казалось, что в глаз попало что-то мешающее, но потом привыкла. Это было тяжело: глаза закрывались сами собой, и адаптация давалась очень трудно. Я могла передвигаться только вдоль стен, иначе не могла ориентироваться. Моя мама специально водила меня в многолюдные места, чтобы я научилась хотя бы немного ориентироваться в пространстве без одного глаза. Особенно помог рынок «Садовод»: когда вокруг толпа и много тележек, начинаешь осознавать реальность и учишься обходить людей», — рассказала София.
В общей сложности она провела четыре месяца в столичной больнице. Семья потратила около 400 тысяч рублей на лечение Софии, включая лекарства, аренду жилья и реабилитацию.
Однако, по словам мамы Татьяны, постоянные визиты в больницу продолжаются.
«Соня постоянно ходит в больницу — она не может оттуда выбраться. Из-за стресса она похудела на 10 килограммов и продолжает терять вес», — добавила мама.
Софии нужно регулярно посещать больницы, чтобы следить за новообразованием
Связь с виновником ДТП
Впервые на связь с Софией и её семьёй вышел виновник ДТП, житель Москвы Антон Л., лишь спустя пять дней после того, как в СМИ появились сообщения о серьёзных травмах девушки. Он приехал в Тулу, чтобы провести праздники с родителями жены.
Антон Л., работающий менеджером в банке, предлагал Борискиным финансовую помощь на лечение и хотел посетить Софию в больнице, но её родные отказались. Мама Софии настаивала на справедливом наказании для человека, из-за которого её дочь потеряла глаз, а не на простом «откупе».
Борискины не приняли деньги даже для лечения в Москве.
— Всё лечение, лекарства, аренда жилья и питание мы оплачивали сами, без помощи Антона, — рассказывает София Борискина.
Она не общалась с виновником ДТП два года и передавала телефон маме, когда он звонил. Девушку начинало трясти, как только она слышала его голос.
Что с таксистом?
После происшествия София периодически общалась с таксистом, который её вёз. Он не раз извинялся, считая, что мог где-то ошибиться, хотя сотрудники ГАИ подтвердили, что нарушения были только со стороны Антона Л.
Таксист даже предлагал семье свою помощь, но они отказались, так как не считали его виновным в случившемся.
— Несколько раз он звонил нам и предлагал продать дом, машину, почку — лишь бы со мной всё было хорошо, — рассказывает София.
Таксист после ДТП поддерживал связь с девушкой
Компенсации от компании, владеющей такси, она не получила, и это соответствует закону — ответственность за причинённый вред несёт именно виновник аварии.
— Согласно статье 12 «Закона об ОСАГО», виновник ДТП обязан выплатить пострадавшему компенсацию за вред здоровью, потерянный заработок за время лечения и восстановления, а также расходы на лечение, — пояснили в прокуратуре.
С 1 сентября 2024 года в стране вступили в силу новые правила для таксистов. Теперь каждый из них обязан иметь полис обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика (ОСГОП), который защищает интересы как перевозчика, так и пассажира в случае ДТП или других конфликтов. За вред здоровью, полученный пассажиром во время поездки, он может получить от страховой компании до 2 миллионов рублей. Однако в момент, когда София попала в ДТП, эти правила ещё не действовали.
Следствие
Примерно через полгода после дорожно-транспортного происшествия, когда основные операции и реабилитация остались позади, София при поддержке своей матери начала процесс подачи заявлений с просьбой возбудить уголовное дело по статье 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека либо смерть». Обращения были направлены в полицию, Следственный комитет и прокуратуру, а также проведены многочисленные экспертизы. Одним из возможных наказаний по этой статье является лишение свободы на срок до трех лет, и именно этого добиваются Борискины.
Однако во всех экспертизах вред здоровью был квалифицирован как средний, что стало причиной отказа в возбуждении уголовного дела, с объяснением, что до ДТП у Софии уже были проблемы со зрением. Возможно, это действительно так, но у нее все же был глаз.
После множества отказов София попыталась обжаловать решения через прокуратуру, но там решили, что оснований для отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела нет.
— Проведенной проверкой установлено, что Борискиной С. А. причинен вред здоровью средней тяжести, в связи с чем оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не имеется. Жалоба не подлежит удовлетворению, — ответили в прокуратуре Тульской области.
Такой ответ Софии пришел 21 ноября 2024 года от прокуратуры
Последнюю экспертизу девушка прошла в октябре 2024 года, и специалисты областного бюро судебно-медицинской экспертизы подтвердили, что последствия травм, полученных в результате ДТП, являются неизгладимыми, что позволяет квалифицировать этот вред как тяжкий. Тяжкий вред — это основание для возбуждения уголовного дела.
София Борискина, получившая результаты экспертизы № 222, направила заверенную копию в следственный отдел МВД и подала жалобу на отказ в возбуждении уголовного дела в прокуратуру. Однако правоохранительные органы не учитывают эти результаты: экспертиза № 222 не упоминается ни в одном из постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, включая последнее от 23 ноября 2024 года.
Причины отсутствия экспертизы № 222 в этих документах стражи порядка не объясняют ни Борискиным, ни представителям новостей. Они продолжают ссылаться на «вред здоровью средней тяжести», несмотря на то что последнее исследование подтвердило наличие «неизгладимого» вреда.
Травмы, которые приводят к «неизгладимому обезображиванию лица», считаются такими, что не могут быть устранены без дополнительных вмешательств, в том числе хирургических, и могут быть квалифицированы как тяжкий вред здоровью.
Последняя экспертиза подтвердила: последствия ДТП неизгладимы
Также экспертиза не была упомянута в постановлениях тульской прокуратуры и следственного отдела УМВД.
«Они ссылаются на какие-то свои статьи, но упорно игнорируют последнюю экспертизу, подтверждающую неизгладимый вред. Мы недавно написали Александру Бастрыкину (главе СКР — прим. ред.) и получили ответ о том, что заявление принято. Теперь ждем дальнейших действий», — отметила мама Софии.
«Отвернулись друзья и бросил жених»
После аварии девушке пришлось отказаться не только от своей профессиональной деятельности, но и от многих привычных вещей, которые для большинства из нас являются обыденными, таких как электросамокаты и переезд в столицу.
«После операции многие друзья отвернулись от меня, а жених ушел из-за этой трагедии. Я была вынуждена отказаться от своей мечты: планировала переехать в другой город и учиться на флориста в Москве, но, к сожалению, этого не случилось», — поделилась София.
Ей было трудно не только физически, но и морально. Она удалила все старые фотографии с телефона и даже избавилась от снимков в альбомах — осознание того, как всё изменилось, было слишком болезненным.
Это единственная фотография с глазом, которая осталась у девушки
София учится жить заново: ее поддерживают родители, оставшиеся близкие друзья и батюшка из церкви, в которую она ходила до трагедии. В её жизни появились новые люди, включая молодого человека, который полностью принимает её такой, какая она есть.
«В моих планах — просто жить. Сначала хочу разобраться с состоянием своего глаза и всей этой ситуацией. Очень надеюсь, что удастся наказать виновного», — заключила она.
София стремится стать флористом, уверяя, что эта профессия ей очень близка. К сожалению, ей часто приходится пропускать занятия из-за медицинских операций.
У девушки есть позитивные планы на будущее, но самым важным для неё является стремление к справедливости. Она и её близкие обеспокоены тем, что срок давности по делу может истечь, и они не смогут добиться результата.
Адвокат Георгий Габолаев считает, что продление сроков маловероятно.
— Продление возможно лишь в исключительных случаях, — поясняет он.
— Например, если в ходе расследования появятся новые обстоятельства, которые могут изменить квалификацию дела, как, например, переквалификация на более тяжкое преступление. В этом случае срок начинает отсчитываться заново. Однако, если срок давности истек, уголовное дело уже не может быть возбуждено. Потерпевшая может лишь подать гражданский иск на возмещение морального и материального ущерба, связанного с утратой здоровья.
Если экспертиза подтвердит, что потеря глаза заметна и влияет на внешний вид, это может повлиять на квалификацию дела и увеличить шансы на получение компенсации. По словам Габолаева, в таких случаях компенсация морального вреда может составлять от 500 тысяч до 1 миллиона рублей. Суд также может обязать виновного возместить все расходы на лечение, протезирование и реабилитацию. Тем не менее, шансы на возбуждение уголовного дела, если его не переквалифицируют на более тяжкое, остаются крайне низкими.
